28 Августа 2019
Источник onf.ru

Лазарева: Применение МФО новой схемы недобросовестного привлечения клиентов — повод для реакции ФАС и Роскомнадзора

Новый метод недобросовестного привлечения клиентов, когда представители микрофинансовых организаций (МФО) звонят гражданам от имени банков и предлагают подойти за кредитом в офис, является поводом для реакции со стороны Федеральной антимонопольной службы и Роскомнадзора. Об этом заявила руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Евгения Лазарева.

В конце лета в банки начали поступать жалобы от граждан на сотрудников кредитных организаций, которые им сообщили об одобренном кредите наличными, пишет «Коммерсант». Проблема в том, что офис, в который им предложили прийти за деньгами, по факту принадлежал не имеющим отношения к банку микрофинансовой организации. В большинстве жалоб граждане не называют микрокредитора, среди известных — сообщения о подобном способе кредитования от МКК «Меридиан». Таким образом микрофинансовые компании за счет чужого бренда расширяют свою клиентскую базу.

«У такой практики есть все признаки введения потребителя в заблуждение. Подобные звонки также можно назвать и недобросовестной рекламой. Нельзя сказать, что это обман или мошенничество. Потребитель на месте уже все видит, и он не пострадает, не потеряет деньги, если не станет сотрудничать с такими обманщиками. Но это повод для реакции со стороны Федеральной антимонопольной службы», — считает Лазарева.

Банковское сообщество обладает достаточным ресурсом и вполне в состоянии защитить свою репутацию, уверена она. Вопрос в том, откуда недобросовестные организации берут персональные данные: «Это может быть интересно Роскомнадзору».

По словам Лазаревой, не совсем понятна позиция банков и саморегулируемых организаций (СРО), которые вместо того, чтобы собирать и проверять информацию о нарушениях прав потребителей, просто снимают с себя ответственность.

«Мы постоянно слышим об ответственном кредитовании, о стандартах, но раз за разом выясняется, что периодически из банков утекают базы с персональными данными и сканами паспортов потребителей, а некоторые участники микрофинансового рынка считают нормальным использовать их для привлечения клиентов. В этой истории банки вроде бы являются пострадавшими, но у них нет фактуры для обращения в СРО и надзорные органы. При этом заявлений, записей жалоб клиентов и собственных служб безопасности, видимо, недостаточно. То есть нарушения есть, но информации нет. Таким образом у нас снова бремя доказывания факта нарушения права потребителя ложится на самого потребителя», — сказала она.

СРО же считают, что единственным поводом к организации проверки является запись телефонных переговоров, отметила Лазарева. То есть простая жалоба потребителя для них значения не имеет, а нужны, видимо, признательные показания нарушителей. Очевидно, что признаваться в таком недобросовестном поведении никто не станет, уверена она.

«Все это показывает беспомощность со стороны финансовых организаций, которая совсем им несвойственна. Когда встает вопрос о взыскании задолженности с простых граждан, то они с легкостью достают контакты родственников и коллег, наносят визиты. Потребителей, которые теряют свое время на походы в недобросовестные конторы и вынуждены доказывать, что их действительно обманули, опять никому не жалко», — подытожила она.