4 Февраля 2020
Источник onf.ru

Лазарева: ОНФ выступает против присвоения псевдонимов коллекторам и другим взыскателям

Предложение позволить в досудебной процедуре взыскания кредиторам и коллекторам называть только имя и идентификационный номер демонстрирует политику двойных стандартов. Быть прозрачными — это, в первую очередь, не прятаться. Если взыскатель не нарушает установленных законом ограничений, то ему нечего опасаться. Поэтому ОНФ выступает резко против присвоения псевдонимов взыскателям, заявила руководитель проекта ОНФ «За права заемщиков» Евгения Лазарева.

Сотрудники банков и коллекторских агентств могут получить право взаимодействовать с должниками, не раскрывая своих полных имен. Представляясь гражданам, они будут называть лишь имя и идентификационный код, который им присвоят работодатели, сообщил РБК со ссылкой на проект федерального закона «О деятельности по возврату просроченной задолженности физических лиц». Так, его авторы хотят защитить персональный данные взыскателей от возможной агрессии должников. Аналогичные права подразумеваются и для роботов-коллекторов. Они смогут не сообщать должникам, что с ними контактирует программа, называя только имя и идентификационный номер.

Лазарева отметила, что такое предложение наглядно демонстрирует политику двойных стандартов: «Банки и коллекторы вряд ли будут рады получать информацию о должнике также с именем и идентификационным номером. Что коллеги ответят, когда услышат: «Добрый день, я — Иван и мой идентификационный номер 23. Я хочу взять у вас кредит и не буду его обслуживать»?

Не секрет, что взыскатели позволяют себе разыскивать должника в социальных сетях, однако теперь они переживают, что должник может ответить тем же.

«Не совсем понятно, чего же боятся коллекторы. На все опасения, что должник найдет взыскателя в соцсетях и будет писать близким и родственникам, мы можем ответить словами самих коллекторов: «Это незаконно, и такие случаи будут исчисляться на уровне статистической погрешности», — указала Лазарева.

Что касается роботов, то они могут использоваться в процедуре взыскания. Требования действующего закона о взыскании (230—ФЗ) распространяются и на них. Вопросы технологизации процессов в работе коллекторов — идея, идущая в ногу со временем, и если робот не будет стальным голосом угрожать и оскорблять людей, то это пойдет на пользу, отметила Лазарева.

Между тем сейчас граждан не предупреждают, что с ними общается программа, однако это всегда очевидно, поэтому такой разговор часто может выглядеть забавным. Однако прогресс на месте не стоит, и в скором будущем понять, живой собеседник или автомат с вами взаимодействует, будет значительно сложнее. Поэтому граждан нужно обязательно предупреждать об этом, указала Лазарева.

Также она напомнила, что сейчас законодатели, представители банков говорят о прозрачности рынка и исходят из тезиса, что коллекторы осознали факт, когда избыточные права и опьяняющая вседозволенность их сотрудников дают обратный эффект.

«Между тем быть прозрачными — это, в первую очередь, не прятаться. Если взыскатель не нарушает установленных законом ограничений, то ему нечего опасаться. Никому и в голову не придет устраивать вендетту сотрудникам кредиторов и взыскателей. Если же рынок досудебного взыскания все-таки нацелен не попасть под полный запрет и не стать „мальчиком для битья“ в популистских лозунгах, то стоит заканчивать с этой эквилибристикой с приватностью. Мы выступаем резко против присвоения псевдонимов взыскателям», — подчеркнула Лазарева.

В заключение она напомнила, что при взыскании права должников и их окружения должны быть максимально защищены. «Поэтому главное — обеспечить обязательную запись и хранение всех разговоров и с роботами, и с сотрудниками коллекторских агентств или служб взыскания, а также уведомлений о том, кто и от чьего имени обращается к должнику. Сейчас обязательная запись и хранение информации обо всех взаимодействиях с должником предусмотрена 230-ФЗ. Мы убеждены, что это необходимо сохранить и в новом законе», — резюмировала Лазарева.