27 Декабря 2019
Источник rg.ru

В Новосибирске полиция начала поиск жертв «черного кредитора»

Полиция просит откликнуться тех, кто пострадал от действий так называемого «инвестора» Николая Ш., как минимум четыре года отбиравшего квартиры у закредитованных новосибирцев. Сейчас он обвиняется в особо крупном мошенничестве и находится под стражей — чтобы добиться уголовного преследования «инвестора», горстке объединившихся пострадавших потребовалось больше двух лет.

Таких, как Николай, называют «черными кредиторами». Обращение к ним — это шаг вниз от микрофинансовых организаций, деятельность которых государство все-таки старается регулировать. По сути, это уже шаг в никуда, в пропасть. «Черные кредиторы» — это физические лица, которые выдают займы, но нигде не регистрируют свою деятельность и никому о ней не отчитываются. Бороться с ними сложнее всего — ведь они надежно спрятаны в тени, у надзорных органов о них нет никакой информации. И правоохранительные структуры, куда, бывает, обращаются пострадавшие, не в состоянии разглядеть в действиях «черных кредиторов» криминала — в Новосибирске очень долго отмахивались от обманутых Николаем Ш., хотя на стороне пострадавших выступал Общероссийский народный фронт.

— Полиция отправляла бабушек в суды, утверждая, что у них с «инвестором» гражданско-правовой спор, и объясняя, что они сами во всем виноваты, — вспоминает эксперт проекта ОНФ «За права заемщиков» в Новосибирской области Антон Канунников. — Мы же прилагали максимальные усилия к тому, чтобы вывести происходящее в публичную плоскость, писали запросы от имени ОНФ во все возможные инстанции и заявляли, что деятельность «инвестора» имеет криминальный характер. В конце концов что-то сработало, и все закрутилось.

По имеющимся у «фронтовиков» данным, на имя Николая Ш. еще недавно было одновременно зарегистрировано свыше 200 объектов жилой недвижимости в Новосибирске и области. Какое-то время он владел и квартирой Светланы Чиповской, а затем продал ее дешевле рыночной цены приезжим из Казахстана. В ожидании этой квартиры Светлана шестнадцать лет жила в общежитии, а сейчас скитается по друзьям и родственникам и надеется, что обвиняемому вынесут справедливый приговор и обяжут вернуть ей недвижимость.

— В начале 2017 года я очень нуждалась в деньгах, — рассказала Светлана корреспонденту «РГ». — У меня было несколько банковских кредитов, банки мне уже в долг не давали. Увидела объявление о помощи в получении кредитов и обратилась в эту организацию: там меня выслушал парень по имени Максим и порекомендовал обратиться к Николаю.

Обаятельный блондин Николай (многие пострадавшие, дамы почтенного возраста, звали его Коленькой) объяснил Светлане, что готов выдать ей деньги, но для этого нужно оформить с ним договор купли-продажи квартиры — то есть квартира станет залогом. Утверждал, что это пустая формальность, жилье потом легко перерегистрировать обратно, «госпошлину заплатите, и все». Одновременно с договором купли-продажи квартиры Светлана подписала и договор займа на 300 тысяч рублей под 20 процентов годовых, по которому около года вносила ежемесячные платежи. В январе 2018-го у Светланы появились сомнения насчет квартиры, она рассказала обо всем сыну, и с его помощью окончательно прозрела: квартира ей давно не принадлежит. Сын предложил полностью погасить долг в обмен на возврат жилья, однако Николай не стал с ним разговаривать, а Светлане заявил, что такой поворот его не устраивает. Итог такой: во-первых, «инвестор» взыскал со Светланы деньги по договору займа, и сейчас она отдает ему половину пенсии. А во-вторых, в феврале 2019 года выселил ее из квартиры по решению суда.

Точно такая же история произошла с десятками других заемщиков. Вернуть квартиру с помощью гражданско-правового иска, поданного в суд, удалось только одной из пострадавших — Зое Тюменцевой. Суд засомневался в том, что она могла по доброй воле расстаться с четырехкомнатной квартирой в обмен на 300 тысяч рублей, к тому же взятых в долг. Эта сделка была аннулирована. А решения других судов были в пользу «покупателя».

— Квартиры, которые таким образом приобретал Николай, были в разных районах города, и заявления, которые писали пострадавшие, попадали в разные отделы полиции. Единичные случаи настороженности не вызывали, общей же картины никто из сотрудников правоохранительных органов не видел, — говорит Антон Канунников. — Нашей задачей было донести всю «мозаику» до руководства ведомств, поэтому писали и в Генпрокуратуру в Москве, и в Центробанк.

Кстати, в Банке России — этот орган является главным финансовым регулятором страны — создано специальное подразделение по борьбе с «черными кредиторами», которые не только представляют угрозу для закредитованных бабушек, но и усиливают дисбаланс на кредитном рынке. По меткому выражению Антона Канунникова, «физик» Николай выдал ипотечных займов больше, чем выдают некоторые региональные банки. Чтобы пресечь эту незаконную деятельность, проект «За права заемщиков» предлагает на законодательном уровне запретить кому бы то ни было, будь то физические или юридические лица, выдавать займы под залог единственного жилья должника (исключение — только для банковских организаций). Кроме того, необходимо обязать Росреестр отслеживать подобные случаи: когда у одного человека в собственности или в залоге оказываются несколько сотен квартир — это уже повод для строжайшей проверки, убежден Антон Канунников. Ведь Николай — далеко не единственный. В ОНФ звонят и рассказывают о подобных случаях из разных городов России — на днях, например, был звонок из Ижевска.

Между тем

В ГУ МВД России по Новосибирской области, объявив о розыске потерпевших от действий Николая Ш., разослали по СМИ его фотографию и подробно рассказали о схеме, по которой он действовал в 2014-2018 годах. Однако пока большинство тех, кто остался без квартир благодаря знакомству с «Коленькой», в полицию не торопятся. Светлана Чиповская, которая стала координатором группы уже известных пострадавших и объединила их, думает, что молчаливые жертвы, возможно, боятся мести «инвестора». Тем более что с его стороны уже поступали угрозы. Кроме того, не исключено, что судьба людей, ставших бомжами, сложилась весьма печальным образом — и жаловаться уже просто некому.